Минная дивизия. Глава II

С Моонзундом (проливом, отделяющим Моонзундский архипелаг от материкового побережья Эстонии) связана комбинированная операция германских военно-морских и сухопутных сил «Альбион». Для России Моонзундская операция 29 сентября – 7 октября 1917 г. – последняя боевая операция в ходе Великой войны.

В оперативном плане для немцев Моонзундская операция – это десантно-морская операция по захвату островов архипелага. Стратегическая цель операции заключалась в овладении Рижским заливом – важнейшим перспективным плацдармом. Кроме того, овладев островами, немцы лишали русское командование возможности использовать свою авиацию в Рижском заливе (аэродромы находились в основном на острове Эзель) и обеспечивали приморский фланг своей 8-й армии от любых неожиданностей.


Германский флот был настолько сильнее русского Балтийского флота, что никакое оперативное и тактическое искусство последнего не могло уравновесить его шансы в открытой борьбе на море. Исходя из соотношения сил, русское морское командование построило свой план войны на Балтийском ТВД на концепции обороны наиболее опасных для России операционных направлений методами позиционной борьбы. Узкие Финский залив и входы в Рижский и Ботнический заливы давали возможности преграждать их минно-артиллерийскими позициями. Сами по себе эти позиции не могли предотвратить прорыв неприятельского флота, но сковывали маневрирование противника, позволяли русским военно-морским силам действовать во фланг прорывающегося через минные заграждения неприятеля.

К весне 1916 г. были созданы: 1) Центральная минно-артиллерийская позиция на линии Нарген-Поркаллаудд; 2) Передовая минно-артиллерийская позиция, состоявшая из минного заграждения между Гангеуддом и м. Такхона (северная оконечность о. Даго - ее фланги должны были защищаться батареями на о. Руссарэ, к югу от м. Гангеудд) и на о. Даго (у м. Такхона); 3) Або-Оландская укрепленная позиция (закрывала вход в Ботнический залив) и 4) Моонзундская укрепленная позиция (наряду с минными заграждениями в Ирбенском проливе она защищала вход в Рижский залив).

Передовая позиция позволила выдвинуть передовое базирование Балтийского флота из Гельсингфорса на запад. Особое место в системе обороны занимали Морские силы Рижского залива, в состав которых входили, кроме устаревшего линкора «Слава, несколько крейсеров и почти вся Минная дивизия Балтийского флота. Главной оперативной задачей этой группировки была оборона входа в Рижский залив через Ирбенский пролив - северный фланг минного заграждения обеспечивался Моонзундской позицией, а южный фланг упирался в захваченное и укрепленное германцами побережье Рижского залива.

Овладение побережьем Рижского залива – одна из важнейших задач германских сил в период боевых действий в Прибалтике летом 1915 г. Именно тогда была проведена Ирбенская операция германского флота. Но прорыв германского флота в Рижский залив не достиг главной цели - уничтожения русских военно-морских сил в заливе. Главная цель Ирбенской операции – удержание господства в заливе для содействия войскам приморского фланга германской Неманской армии – также не была достигнута. Тем не менее, противник владел побережьем как базой для развертывания последующих боевых операций.

Вся совокупность минно-артиллерийских позиций, созданных русским командованием к лету 1916 г. на Балтийском ТВД, составляла единую мощную укрепленную систему, центром которой являлась Передовая позиция (с развертывавшимися на ней главными силами Балтийского флота), с флангами в виде позиций Ирбенского пролива и Оландсгафа (за которыми должны были находиться вспомогательные части флота). Центральная и Тыловая позиции обеспечивали стабильность оборонительной системы и гарантировали надежность защиты морских подступов к Петрограду.

Боевая устойчивость системы русских минно-артиллерийских позиций в значительной мере зависела от грамотного и активного маневрирования корабельных сил флота. Наиболее слабыми звеньями системы являлись фланговые позиции - Ирбенская и Оландсгафская: они имели только по одному флангу, примыкавшему к своим береговым укреплениям (другой фланг Оландсгафской позиции выходил в шведские территориальные воды, а южный фланг Ирбенской позиции упирался в курляндский берег, занятый и укрепленный германскими войсками). Под прикрытием береговых батарей германские корабли могли свободно перемещаться вдоль курляндского побережья - только в 1917 г., после установления на мысе Церель 305-мм батареи, перекрывавшей своим огнем всю ширину Ирбенского пролива, работы германских тральщиков на фарватере вдоль этого берега были затруднены.

Моонзундская укрепленная позиция являлась важным элементом в системе русской обороны на Балтике - она составляла промежуточное звено между Ирбенской и Передовой позициями. Владение Моонзундом обеспечивало коммуникации в Рижском заливе, позволяло успешно оборонять Ирбенский пролив, а также содействовать флангу Северного фронта, обеспечивалась свобода маневра на Балтийском ТВД.

Главная уязвимость Моонзундской позиции – доступность для вражеского десанта (почти все побережье благоприятствовало высадке), чем противник в кампании 1917 г. не преминул воспользоваться. Острова Эзель и Даго, входы в бухты Тагалахт и Лео, Соэлозунд были защищены недостаточно. Наиболее уязвимым местом архипелага был Соэлозунд - пролив, разделяющий самые большие (Даго и Эзель) острова и ведущий из Балтийского моря внутрь Моонзунда. На острове Эзель, перед самым входом в пролив, были две самые большие бухты - Тагалахт и Мустельгам - удобные для большого флота.

Соответственно, главная тяжесть обороны островов лежала на их гарнизоне, недостаточном как в количественном, так и в качественном плане, а к осени 1917 г. еще и разложившемся морально-психологически. Развернутый за минно-артиллерийскими позициями русский флот представлял из себя серьезную боевую силу, способную в любой момент выйти в море и напасть как на совершающий морской переход, так и на высаживающийся десант противника. Но, с одной стороны, его боеспособность была также подорвана революционными событиями, а с другой – имея, благодаря Кильскому каналу, возможность перебрасывать на Балтику корабли любых классов, немцы сосредоточили к началу Моонзундской операции крупные силы и средства из состава флота Открытого моря.


Схема района Моонзундской операции.

Немцы задействовали в операции более 300 кораблей, 102 самолета (94 базировалось на авиаматке «Святая Елена» и близлежащих аэродромах плюс 8 гидросамолетов в 16-м авиаотряде), до 25000 человек десанта (управление 23-го резервного корпуса, 42-я и 77-я пехотные дивизии, 2-я самокатная бригада) при 40 орудиях, 80 минометах, 220 пулеметах [Чишвиц А. фон. Захват балтийских островов Германией в 1917 г. М., 1937. С. 28-29]. Десант был принят на транспорты в г. Либава.

В составе группировки оперировали: линейный крейсер «Мольтке», 10 новейших линкоров (3-я и 4-я эскадры – линкоры «Байерн», «Кениг», «Гроссер Курфюрст», «Кронпринц», «Маркграф»; «Фридрих дер Гроссе», «Кениг Альберт», «Кайзерин», «Принц-регент Луитпольд», «Кайзер»), 9 легких крейсеров (2-я и 6-я разведывательные группы – «Кенигсберг», «Карлсруе», «Нюрнберг», «Франкфурт», «Данциг», «Кольберг», «Страсбург», «Аугсбург»; «Эмден» был флагманом миноносного соединения), свыше 100 миноносцев и эсминцев, 6 подводных лодок (флотилия «Курлянд») и более 100 вспомогательных судов (транспорты, тральщики, моторные катера и др.). Командовал морским «Отрядом особых операций» вице-адмирал Э. Шмидт, десантным корпусом – генерал фон Катен.


2. Э. Шмидт


3. фон Катен


4. Германский линкор-дредноут «Принц-регент Луитпольд»


5. 280-мм орудия линейного крейсера «Мольтке».

Морские силы Рижского залива включали в свой состав: 2 устаревших линкора («Гражданин» и «Слава»), 3 старых крейсера («Адмирал Макаров», «Баян», Диана»), 12 новых эсминцев (типа «Новик) и 14 старых эсминцев: 4-й («Генерал Кондратенко», «Пограничник»), 5-й («Всадник», «Амурец», «Финн», «Москвитянин», «Эмир Бухарский»), 6-й («Стерегущий», «Донской казак», «Забайкалец», «Войсковой», «Украина», «Туркменец Ставропольский», «Страшный»), 11-й («Победитель», «Забияка», «Гром»), 12-й («Десна», «Самсон», «Лейтенант Ильин», «Капитан Изыльметьев»), 13-й («Автроил», «Константин», «Изяслав», «Гавриил») дивизионы эсминцев, эсминец «Новик», 3 английских подводных лодки (S-26, S-27, S-32), 3 канонерских лодки («Хивинец», «Храбрый», «Грозящий»), вспомогательные суда (около 100). В ходе операции подошли подкрепления, включая несколько эсминцев.


6. Линкор «Слава» на стоянке

Соответственно, германцы, сосредоточив силы, многократно превосходившие русских и количественно и качественно, гарантировали безусловно успешный для себя исход операции. Перевес противника был подавляющим.

Для русской стороны ситуация усугублялось рядом неблагоприятных обстоятельств. Первое – техническое. Так, если на крупных кораблях Морских сил Рижского залива состояние механизмов было относительно удовлетворительным, то миноносцы и более мелкие суда были так «издерганы», что их материальная часть требовала постоянных переборок и исправлений. Силы Рижского залива, как и весь флот в 1917 г., из-за плохо законченных ремонтных работ и почти полному отсутствию постоянного наблюдения командного состава за техникой, был в значительно худшем состоянии, чем прежде.

Характеризуя русские оборонительные позиции, необходимо отметить, что редкие минные поля, выставленные на подходах к Соэлозунду и у бухт, не могли служить для противника серьезным препятствием. В Ирбенском проливе полноценной минной позиции фактически не было. Основная масса береговых батарей стояла не замаскированными, а самая большая гидроавиастанция находилась в близи от бухты Тагалахт – под вероятным ударом противника.

Береговых батарей насчитывалось 39 (калибра 47-305 мм), но половина из них – зенитные. Личный состав батарей составлял порядка 1,5 тыс. человек [Пухов А. С. Моонзундское сражение. Л., 1957. С. 40].

Главная сила обороны Ирбенского пролива – 305-мм батарея № 43 на мысе Церель. Но батарея имела ограниченный сектор обстрела, и с дальних дистанций четырьмя орудиями было невозможно нанести противнику серьезные повреждения. Батарея была весьма уязвима от огня с моря, в частности, со стороны бухты Лео.


7. 305-мм орудие батареи № 43 на мысе Церель.


8. Дислокация русских батарей на Моонзундских островах.

Морская авиация (4 автостанции) насчитывала 36 самолетов [Косинский А. М. Моонзундская операция Балтийского флота 1917 года. Л., 1928. С. 41].

Второе неблагоприятное обстоятельство – морально-политическое. На моральное состояние гарнизонов островов (части 107-й и 118-й пехотных дивизий, пограничники, саперы – 15 батальонов и 5 эскадронов) наложило отпечаток общее разложение и падение дисциплины в русской армии (после революционных событий февраля 1917 г. и весенне-летнего «углубления революции»), недоверие к офицерам, вмешательство комитетов во все стороны проведения боевых операций.

Не лучшим было и состояние личного состава флота. Часто имели место случаи неисполнения приказов, в т. ч. боевых.

Ко всем отрицательным факторам добавилось и то обстоятельство, что люди в частях подразделениях уже до начала активной операции противника были утомлены и деморализованы налетами авиации. Так, 5 сентября очередной налет на церельскую батарею привел к пожару и взрыву погребов. Погибли полковник К. В. Ломан, подполковник Маклютин и еще около 120 артиллеристов и пехотинцев.

Ctrl Enter

Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Русский флот

Глава III.

Современное состояние русского Флота.

Верховное Управление Российским Императорским Флотом принадлежит Государю Императору, как Верховному Вождю.

Во главе Морского министерства и всех морских сил стоит Морской Министр.

Во главе морских сил Балтийского и Черного морей стоят командующие морскими силами, а во главе Сибирской флотилии командующий этой флотилией, в правах равный с командующими морскими силами.

Командующий есть главный военно-морской начальник данного моря и ему подчинены все эскадры, отряды и суда действующего флота, 1 и 2 резерва, средства наблюдения и связи, а также главные командиры и командиры портов во всех, за исключением хозяйственного и административного, отношениях и управления личным составом портов. Командующие морскими силами по сравнению с военно-сухопутными начальниками соответствуют командующим войсками военных округов.

Положение о командующих морскими силами ВЫСОЧАЙШИЕ утверждено 9-го мая 1911 года и объявлено приказом по морскому ведомству 27-го мая 1911 г. за № 150.

Морские силы Балтийского моря.

Н.О. фон-Эссен, участник войны 1904-1905 гг., в Порт-Артуре, кавалер ордена Св. Георгия 4 ст., бывший боевой командир крейсера «Новик» и броненосца «Севастополь».

Действующий флот.

Действующей флот составляют: бригада линейных кораблей, бригада крейсеров, две минных дивизии, отряд заградителей и бригада подводных лодок.

Бригада линейных кораблей : «Андрей Первозванный » (1906 г.) , «Император Павел I» (1907 г.), «Цесаревич» .(1901 г.) и «Слава» (1903 г.); при бригаде - броненосный крейсер «Рюрик» (1906 г.).

С фотографии А.Д. Далматова.

Линейный корабль «Андрей Первозванный».

Такого же типа «Император Павел I»; отличается тем, что у него красная полоса на трубе посередине её.

Бригада крейсеров: «Громовой » (1899 г.), «Адмирал Макаров» (1907 г.), «Паллада» (1906 г.)

1-я минная дивизия состоит из дивизионов: 1-го, 2-го, 3-го и 4-го, по 8-9 миноносцев в каждом, и одного дивизиона особого назначения из 4 миноносцев; всего в дивизии 37 эскадренных миноносцев и три вспомогательных транспорта.

Крейсер «Адмирал Макаров».

(Такой вид крейсер имел до осени 1911 года; в настоящее время на нем две мачты. Одного типа с ним «Паллада» и «Баян»; друг от друга крейсера эти отличаются разным расположением на трубах синих полос).

2-я минная дивизия состоит из трех дивизионов: 5-го, 6-го и 7-го, по 8-9 миноносцев в каждом, и из двух миноносцев особого назначения; всего в дивизии 10 эскадр. миноносцев, 17 миноносцев и 7 вспомогательных транспортов.

Подробный список миноносцев и надводных лодок помещен в приложении 1.

Отряд заградителей: «Амур» , «Енисей» , «Волга» , «Ладога» , «Онега» и «Нарова» .

Бригада подводных лодок состоит из двух дивизионов. Всего в бригаде 11 подводных лодок и два вспомогательных судна.

Вспомогательным суда действующего флота состоят из двух транспортов «Анадырь» и «Рига» .

1-й резерв.

Крейсера «Россия» , «Аврора» , «Олег» , «Богатырь» и канонерская лодка «Хивинец» .

2-ой резерв.

Суда второго резерва входят в состав учебных отрядов.

Учебно-артиллерийский отряд : линейный корабль «Император Александр II» , учебное судно «Петр Великий» и два посыльных судна.

Учебно-минный отряд : учебное судно «Двина» и транспорт «Николай».

Сводный резервный отряд миноносцев из 2 эскадр. миноносцев, 11 миноносцев и 1 миноноски.

Учебный отряд Морского корпуса: учебные судна «Воин» , «Верный» и канонерская лодка «Храбрый».

Учебный отряд подводного плавания - из двух подводных лодок.

Суда особого назначения : 5 канонерских лодок и 2 учебных судна.

Морские силы Черного моря.

Командующим морскими силами состоит вице-адмирал А.А. Эбергард (бывший Начальник Морского Генерального Штаба).

Действующий флот.

Черноморский отряд.

Бригада линейных кораблей : «Св. Евстафий» (1906 г.), «Иоанн Златоуст» (1906 г.), «Пантелеймон» (1900 г.) и «Ростислав» (1896 г.). При бригаде крейсер «Кагул» (1902 г.).

Черноморская минная дивизия состоит из крейсера «Память Меркурия» (1903 г.), 3 дивизионов миноносцев и дивизии подводных лодок; всего в дивизии 13 эскадр. миноносцев, 4 миноносца и 4 подводных лодки.

Заградители «Прут» и «Дунай» .

Вспомогательный суда - два транспорта: «Кронштадт» и «Днепр» .

1-й резерв.

Линейные корабли «Георгий Победоносец» и «Три Святителя» .

Канонерские лодки: «Донецк» , «Терец» , «Урал» , «Кубанец » и «Запорожец» .

2-й резерв.

Учебный отряд Черноморского флота : линейный корабль «Синоп» , один транспорт и одно посыльное судно.

Черноморский резервный дивизион миноносцев состоит из 10 номерных миноносцев.

Сибирская флотилия.

Действующий флот.

Состоит из двух крейсеров, минной бригады и дивизиона подводных лодок.

Крейсера: «Аскольд» (1900 г.) и «Жемчуг» (1903 г.).

Минная бригада состоит из двух дивизионов: всего в бригаде 9 эскадр. миноносцев и 11 миноносцев.

Дивизион подводных лодок состоит из 12 подводных лодок.

1-й резерв.

Канонерская лодка «Манджур» , 7 номерных миноносцев и 7 транспортов.

Каспийская флотилия.

Действующий флот: канонерские лодки «Карс» и «Ардаган» .

Амурская речная флотилия.

Действующий флот. Состоит из 10 речных канонерских лодок (с двумя 75-мм. орудиями и четырьмя пулеметами каждая). Заканчиваются постройкой 5 речных 4-х башенных броненосных канонерских лодок (с 2-мя 6 дм. орудиями, 4-мя 120 мм. орудиями и 7 пулеметами каждая) и 10 посыльных судов.

Летом 1911 г. На воду спущены линейные корабли типа Dreadnought: «Севастополь», «Полтава», «Петропавловск» и «Гангут». Окончательно готовы к плаванию они будут через два года.



Эскадренными миноносцами называются эсминец 335 и более тонн водоизмещения, а миноносцами менее 335.

Это событие совпало с приездом в порт Императора Александра III вновь назначенного начальником 1-й Минной дивизии капитана 1-го ранга фон Эссена. Скоро был получен приказ о его производстве в контр-адмиралы .

В порту сосредотачивались все готовые эскадренные миноносцы. В состав дивизии входили: четыре эскадренных миноносца типа «Пограничник», составлявшие полудивизион Особого назначения (на «Пограничнике» адмирал поднял свой флаг); 1-й дивизион – четыре эскадренных миноносца типа «Доброволец» и четыре типа «Всадник»; 2-й дивизион – восемь эскадренных миноносцев типа «Украйна»; 3-й дивизион – восемь эскадренных миноносцев типа «Инженер-механик Дмитриев» и 4-й дивизион из восьми эскадренных миноносцев типа «Легкий» («француженки»). Но многие из них еще достраивались в Риге и Гельсингфорсе, а на 4-м дивизионе устанавливали кормовые орудия, и он стоял в Неве. Адмирал прилагал все усилия, чтобы скорее собрать всю дивизию, что ему и удалось добиться к весне 1907 г.

В сущности, тогда это была единственная боевая часть Балтийского флота, которая со временем могла нести серьезную боевую службу и стать ядром возрождающегося Балтийского флота.

Кроме Минной дивизии, еще был Отряд судов, предназначенных для плавания с корабельными гардемаринами . Он состоял из линейных кораблей «Цесаревич» и «Слава» и крейсера «Богатырь» и на зимнее время уходил в заграничное плавание. Все остальные большие корабли или находились в ремонте, или достраивались. Как я указывал выше, работы шли из рук вон медленно, за отсутствием денег у Морского министерства.

Нельзя было найти более подходящего офицера на пост начальника Минной дивизии, как адмирал Эссен. Не говоря уже о его боевых заслугах во время Японской войны и большого опыта в командовании кораблями, он обладал исключительными организаторскими способностями, и из него, несомненно, должен был выработаться выдающийся флотоводец. К тому же он пользовался большой известностью и авторитетом среди личного состава, был любим офицерами и командами, и его личность пользовалась обаянием.

На Минной дивизии ему предстояло заложить прочный фундамент будущей морской силы Балтийского моря. Создать кадры блестящих командиров и офицеров. Выработать организацию морского театра Балтийского моря и Финского залива. Одним словом, подготовить все к тому моменту, когда в строй будут входить новые корабли. Теперь мы можем сказать, что адмирал Эссен с этими заданиями блестяще справился – из ядра в 36 эскадренных миноносцев в 1906 г. он к 1915 г. имел две бригады линейных кораблей, 2 бригады крейсеров, 2 минные дивизии, Отряд подводного плавания и т. д. и т. д. Но и тогда никто не сомневался, что он справится с трудной задачей возрождения флота. Особенно радовались назначению адмирала Эссена молодые офицеры, видя в нем лихого командира крейсера «Новик» в Японскую войну.

Чуть ли не с первого дня приезда адмирала на всех миноносцах дивизии началась кипучая организационная работа. Прежде всего адмиралу пришлось столкнуться с вопросом правильного укомплектования миноносцев офицерами и командами, и это вызвало большое количество перемещений и приток новых офицеров и команд с кораблей, находившихся в ремонте. Вообще же в офицерах ощущался большой недостаток.

В частности, меня перевели на эскадренный миноносец «Доброволец» . Это назначение меня чрезвычайно порадовало, так как я попадал на корабль более высоких боевых качеств, и, кроме того, было приятно уйти из под начальства Вечеслова.

Уже стояла глухая осень (конец сентября) 1906 г., в этом году нечего было и думать о плаваниях. Да и раньше, чем плавать, надо было сорганизовать дивизию, привести ее в боевое состояние, обучить команды и заставить офицеров освоиться со своими кораблями.

На «Добровольце» я сразу же почувствовал себя превосходно. Командиром был капитан 2-го ранга А.Г. Покровский , старшим офицером А.В. Домбровский , затем лейтенант В.В. Витгефт, мичман Л.Б. Зайончковский (мои товарищи по корпусу) и судовой механик штабс-капитан Хоментовский . Весь состав подобрался исключительно симпатичный, и мы как-то сразу подружились и ужились.

Командир чрезвычайно гордился своим кораблем и стремился, чтобы он был лучшим из всех миноносцев дивизии. Это его стремление, чтобы корабль был бы «лучшим», сразу отразилось на всем личном составе, и мы все старались, чтобы у нас действительно все было бы лучше, чем у других. Это было нелегко, так как и другие миноносцы стремились к тому же, но тон, данный командиром, сыграл большую роль, и наш «Доброволец» скоро был выделен самим адмиралом.

Предстоящую зиму миноносцы должны были провести «в резерве», то есть стоять в порту с полным составом офицеров и команды и в такой готовности всех механизмов, чтобы иметь возможность в кратчайший срок (приблизительно недельный) выйти в море. В прежние времена не только миноносцы, но и все большие корабли Балтийского флота на зиму «кончали компанию», то есть офицеры и команды списывались в наличие экипажей и часть механизмов разбиралась. Весной корабли «начинали компанию» – вооружались; офицеры и команды возвращались на них. Этот порядок был заведен со старых времен, когда корабли были деревянные и, конечно, на них было бы невозможно проводить суровые зимы. Это бы вредно отозвалось на здоровье экипажей.

Но с тех пор все совершенно изменилось: корабли стали железными, появилось первое паровое отопление, и вообще уже была полная возможность создать такие гигиенические условия для жизни команды, чтобы они не страдали от зимних холодов. Однако начальство доцусимского периода не считало нужным менять старинные порядки, и корабли по-прежнему разоружались осенью и вооружались весной. Так как корабли находились в кампании четыре месяца в году (с половины мая и до половины сентября), то, следовательно, восемь месяцев флот не был в состоянии защищать берега Балтийского моря и Финского залива, если бы неожиданно вспыхнула война. Но об этом в те времена мало кто задумывался. «Кончать кампанию» на восемь месяцев считалось экономией, а о боевой готовности кораблей мало думали .

Таким образом, тот факт, что дивизия проведет зиму в резерве, и то, [что] офицеры и команды в полном составе круглый год будут жить на своих кораблях, было новшеством и казалось для офицеров, проникнутых доцусимским духом, весьма рискованным. Мы, молодые офицеры, наоборот, страшно приветствовали эту меру, так как очень не любили жизнь на берегу и службу в экипажах.

Но, конечно, на миноносцах пришлось обстоятельно обдумать, как защитить помещения от холодов. Хотя борта внутри были защищены мелкой пробкой или пробковыми листами, но все же они сильно отпотевали. Входные люки пришлось обшить досками, иначе при их открывании врывался холодный воздух. Чтобы экономить уголь, пар для парового отопления брался с берега. В сильные морозы часто бывали случаи, что замерзали водяные трубы, да иногда и парового отопления. Электричество тоже бралось с берега.

В общем, понемногу жизнь наладилась, и все себя чувствовали совсем не плохо, даже и в самые лютые морозы. Заболеваний было не больше, чем если бы жили на берегу, но приходилось очень строго смотреть за санитарным состоянием внутренних помещений и раз в неделю устраивать «генеральные приборки». Особенно было сложно с теплой одеждой, которая отнимала много места, а его было чрезвычайно мало.

Во всяком случае, первая же зима доказала, что нет никакой нужды переводить на зиму команды на берег, и в военном отношении это было большое преимущество. Впоследствии даже уничтожили экипажи, оставив только один экипаж, 1-й Балтийский, в Кронштадте и 2-й Балтийский в Петербурге, для отрядов новобранцев и для временного помещения матросов, которые куда-либо переводились. Кроме того, 1-й Балтийский экипаж вел учет всем офицерам и матросам Балтийского флота.

Во избежание путаницы восстановим хронологию формирования минных сил на Балтике после Русско-японской войны.

Первоначально, в феврале 1906 г., вступавшие в строй минные крейсеры, построенные на добровольные пожертвования населения, были включены в Практический отряд обороны побережья Балтийского моря под командованием свиты контр-адмирала великого князя Александра Михайловича. Вскоре после бегства великого князя с флота приказом главного командира флота и портов и начальника морской обороны Балтийского моря вице-адмирала К.П. Никонова от 28 сентября 1906 г. все минные крейсера из состава Практического отряда были сведены в отдельный Отряд минных крейсеров под командованием капитана 1-го ранга Н.О. фон Эссена. В октябре 1906 г. к отряду были присоединены миноносцы, и он стал именоваться 1-м отрядом минных судов Балтийского моря, находясь при этом в непосредственном подчинении главному командиру флота.

Первоначально в его состав входили минные крейсеры: «Украина», «Казанец», «Москвитянин», «Доброволец», «Финн», «Охотник», «Эмир Бухарский», «Амурец», «Уссуриец», «Забайкалец», «Пограничник», «Сибирский стрелок», «Генерал Кондратенко», «Всадник», «Гайдамак», «Стерегущий», «Страшный», «Донской казак», «Трухменец»; миноносцы «Видный», «Громящий», «Боевой», «Инженер-механик Зверев», «Инженер-механик Дмитриев», «Бурный», «Внимательный», «Внушительный», «Выносливый», «Бдительный»; транспорт «Ангара».

Приказом по Морскому ведомству от 8 декабря 1907 г. 1-й отряд минных судов с 1 апреля 1908 г. был переименован в Дивизию эскадренных миноносцев. В ее состав входили четыре дивизиона по восемь эскадренных миноносцев в каждом (по классификации 1907 г. минные крейсеры стали также именоваться эскадренными миноносцами), три эсминца в распоряжении командующего дивизией, а также вспомогательные суда. До 24 ноября 1908 г. дивизией командовал Н.О. фон Эссен, затем – капитан 1-го ранга светлейший князь А.А. Ливен.

12 марта 1909 г. Дивизия эскадренных миноносцев Балтийского моря была переименована в 1-ю Минную дивизию, ее до 11 октября 1911 г. возглавлял А.А. Ливен.

Уже упоминавшимся приказом главного командира флота и портов и начальника морской обороны Балтийского моря вице-адмирала К.П. Никонова от 28 сентября 1906 г. часть более старых миноносцев была сведена в Отряд миноносцев под командованием капитана 1-го ранга М.В. Князева для охраны шхерного района (с октября 1906 г. – 2-й отряд минных судов Балтийского моря). С 1 апреля 1908 г. отряд именовался Дивизией миноносцев, которая, в свою очередь, 12 марта 1909 г. была переименована во 2-ю Минную дивизию.

В апреле 1915 г. 1-я и 2-я Минные дивизии были объединены в Минную дивизию.

Это было в те времена, когда Российская Держава владела в Балтийском море почти всеми портами Финского, Ботнического и Рижского заливов и островами Або-Оландских шхер. Суда флота были разбросаны, согласно дислокации, по портам Либавы, Гельсингфорса, Або, Мариенхамна, Кронштадта и Санкт-Петербурга.

Отряд новобранцев 1-й Минной дивизии, совместно с таковым же Подводного флота, находился в Порту Императора Александра III . Оба составляли два отдельных батальона под командованием флигель-адъютанта кап. 2 ранга С. С. Фабрицкого и подводника кап. 2 ранга А. Н. Никифораки. Всем отрядом, как старший, командовал С. С. Фабрицкий. Помещались они в каменном двухэтажном здании, с манежем, на одном из берегов канала внутреннего бассейна порта. Просторная площадь перед казармами выходила на стенку канала, около которой тянулись стройные ряды миноносцев 1-й Минной дивизии и подводных лодок, с учебным судном «Океан» на фланге. Такой морской городок как нельзя лучше гармонировал с назначением и укладом жизни Отряда новобранцев, в котором воспитывались будущие кадры судовых команд Балтийского флота. Здесь новобранцы наглядно знакомились со всеми отраслями и порядком военно-морской жизни и с кипучей работой старых матросов по ремонту и вооружению судов, готовившихся к предстоящей летней кампании.

Далее, за казармами, ближе к морю стояли офицерские флигеля, Портовая Контора, почта и, наконец, красивое здание Морского Собрания с прекрасным видом на море. В нем имелось огромное танцевальное зало, салоны, библиотека и прекрасный буфет - ресторан. Нашими постоянными гостями в Собрании были Смоленские уланы и офицеры Старорусского пехотного полка, квартировавшие в то время в Либаве.

Начальник Отряда, он же и командир эск. мин. «Амурец», вел Отряд по образцу и программам тогдашних гвардейских полков. Нужно было подтянуть флот в строевом отношении. Была и надежда, что молодые офицеры Отряда вольют новую струю в судовую жизнь. Предстоял Царский смотр, и молодые матросы должны были блеснуть на нем своей строевой выправкой.

Холостые офицеры все должны были жить в казармах, близ своих рот, и все столовались в общей кают-компании, в тех же казармах. Благодаря этому создалась особая сплоченность в составе Отряда и все были овеяны желанием показать себя не хуже сухопутных войск. И, действительно, результаты этого одушевления и такой работы показали себя на Царском смотру.

В мое время 1-м батальоном командовал лейтенант П. П. Михайлов а четырьмя его ротами лейтенанты Г. П. Гедримович В. В. Завадский, П. С. Погожев и Б. П. Иванов. Ежедневно, кроме воскресных и праздничных дней, все роты выходили на площадь и, в виду миноносцев, рассыпались на взводные группы. Вся площадь покрывалась неистовым гамом, в особенности молодых мичманов, изощрявшихся в различных способах подачи команд, и в ответ раздавался дружный треск ружейных прикладов или однозвучное печатание ногами «как один» бравых, быстро подтянувшихся до неузнаваемости флотских новобранцев.

Проносится протяжная команда «батальон смирно! Господа офицеры!» - по сходням с «Амурца» сходит Начальник Отряда С. С. Фабрицкий. Его представительная, высоченная, широкоплечая фигура, строевая выправка и золотые аксельбанты на сюртуке просто гипнотизирующе действовали на молодых матросов. Вся площадь застывала в молчании и лишь на миноносцах команда вылезала из кубриков, машинных отделений и кочегарок, чтобы по глазеть на «кашу армейскую», как они называли новобранцев.

Особенно отличалась в строевом искусстве 3-я рота рулевых и сигнальщиков под командой П. С. Погожева. Надо было видеть его необыкновенное умение «дирижировать» не только мазуркой на балах в Морском Собрании, но и на площади - своей выдрессированной ротой. Рота гордилась своим превосходством над другими, и молодые матросы хорохорились, как петухи, заранее зная, что их рота будет вызвана показывать нашу работу на Царском смотру. Но вот кончились предобеденные занятия. Из казарм за версту несло парящими «флотскими щами» и только что испеченным ржаным хлебом. Запах этот необыкновенно возбуждающе действовал на аппетит. Все знали, что в кают-компании уже ждет Начальника Отряда «командная проба», на подносе в руках дежурного кока (повара в белом колпаке и белоснежном фартуке). Тут же стояли дежурный офицер и фельдфебель, с дудкой на шее. Оставшаяся проба обычно передавалась на растерзание примчавшимся с площади мичманам и лейтенантам, чтобы под холодную рюмку водки, закусить и крякнуть.

С залихватскими песнями, сопровождаемыми переливами и присвистом, роты шли в казармы. После обеда все стихало кругом, и наступал «послеобеденный» безмятежный отдых в Отряде и на миноносцах. Полная тишина прерывалась лишь отрывочным звоном склянок на всех кораблях; отбивались они каждые полчаса, по точному времени.

После обеденного отдыха роты в большинстве случаев занимались так называемой «словесностью» (История флота, Морской Устав и Устав береговой службы). Происходило это под руководством офицеров и унтер-офицеров. Некоторые группы под командой тех же офицеров и унтер-офицеров шли на корабли для занятий по разным специальностям или для изучения судовых машин на «Океан». По воскресеньям, под командой своих младших офицеров, шли отдельными ротами на военные прогулки, как говорится «без оружия, но с песнями».

По вечерам, в свободное от службы время, молодежь - мичманье - закатывалась в Либаву, на знаменитых «осьминогах» (старомодные высокие 4-местные ландо, запряженные парой кляч) и, смотря по вдохновению, отправлялась в кондитерскую Бойница или в «Петербургскую гостиницу» послушать местную знаменитость – скрипача Крейслера и поесть устриц или же заворачивала в запрещенный для нее «Варьетэ Гамбургский Сад», где важно занимала ложу. Задержавшиеся до поздних часов в ресторанах находили себе приют в благотворительном заведении так называемой «княгини Марии Алексеевны», отличавшейся своей бескорыстной заботой о молодых, неопытных юношах.

Но, кроме «береговых» развлечений, молодежь часто бывала на балах и маскарадах в офицерском собрании Старорусского полка. Командир полка имел двух дочерей и, естественно, что моряки офицеры были для него желанными гостями. Чаще же всего, когда «мичманские финансы пели романсы» и мичман сидел на мели, занимаясь просушкой своих пустых карманов, являлась возможность весело провести время в кают-компании. Обыкновенно вечерком офицеры собирались в кают-компании Отряда, в кругу добрых приятелей. За доброй рюмкой коньяку настроение быстро становилось благодушным и веселым, за роялем появлялся бедовый проказник мичман Боба, участник множества мичманских проказ и проделок, которые ему как-то всегда удачно сходили с рук. Душой этого веселого общества обычно был помощник Начальника Отряда кап. 2 ранга Тимофей Леонидович фон-дер-Рааб-Тилен. Много плававший на Дальнем Востоке, типичный представитель тамошнего знаменитого юмористического «племени Ланцепупов», описанию которого следовало бы посвятить особый очерк, небольшого роста, худощавый, рыжеватый, с бакенбардами и подусниками и типичной морской походкой «вразвалку».

При его появлении в кают-компании молодежь постепенно смыкала кольцо вокруг него и лились повести незабываемого разсказчика о былых днях веселой и беззаботной жизни молодежи во Владивостоке. Коронным его номером было представление в лицах прохождения церемониальным маршем видных генералов и адмиралов на парадах в Царском Селе. Этот номер исполнялся им неподражаемо.

Но вернемся в Отряд новобранцев. Наступил март месяц, чувствовалось дуновение весны, и солнышко посылало свои живительные лучи на суда, стоящие у стенки, поблескивало на блестящих частях компасов, орудий, минных аппаратов и прочей морской арматуры. Пахло суриком и иной свежей краской. Механический «дятел» (сверло) выстукивал свою однообразную, резкую мелодию а отцы-командиры обхаживали свои детища, ревнивым оком поглядывая на воскресающую красоту своих кораблей.

Вот в это-то время Отряд новобранцев длинным эшелоном воинского поезда выступил со станции Либава на Царский смотр, в Царское Село. Поезд двигался очень медленно, через Муравьево, Ригу и Псков. Изредка на больших остановках в вокзальных помещениях первого класса офицеры устраивали обеды с оркестром балалаечников, а духовой оркестр Отряда играл на перроне, развлекая собравшуюся публику, с любопытством глазевшую на военных моряков. В Риге и Пскове Отряд был встречен представителями гарнизона, которые сопровождали его до казарм полков, где его ждала горячая пища.

В Царском Селе Отряд был расположен в казармах л. гв. Гусарского Его Величества полка.

На следующий день, день смотра погода была дождливая и площадь перед дворцом была полна луж. Отряд был выстроен в блестящем порядке против главного входа во дворец. В назначенное время из дворца вышли Государь Император и Наследник Цесаревич в морской форме, в сопровождении Флаг-Капитана Его Величества адмирала Нилова, морского министра адмирала Григоровича, Начальника Морских Сил Балтийского Флота адмирала фон-Эссена и очередного дежурства. Оркестр заиграл «Николаевский марш», Государь пошел по фронту, здороваясь с молодыми матросами. В ответ гремело уставное приветствие, крик «ура» и оркестр заиграл национальный гимн. После обхода воцарилась мертвая тишина и затем раздалась команда командующего парадом капитана 2 ранга Фабрицкого: «Батальоны на гимнастику!»

Перестроившись, Отряд начал гимнастику под веселые звуки оркестра, причем с каждым ударом ног по земле разносились брызги луж, безжалостно обдававшие наши блестящие парадные офицерские мундиры, расшитые золотом. Государь благодарил Отряд за гимнастику, а затем вызвал на ротное учение 3-ю роту под командой лейтенанта Погожева. Учение также прошло блестяще и рота удостоилась Царского «спасибо». После чего Отряд прошел церемониальным маршем по-полуротно. Государь благодарил каждую полуроту отдельно, и мы с оркестром возвратились в гусарские казармы, где матросам был предложен прекрасный обед, офицеры же были приглашены во дворец, к Царскому столу. Половина офицеров получила отпуск на три дня, а другая отправилась с Отрядом в Либаву.

По возвращении в Либаву молодые матросы были расписаны по кораблям и мне привелось вести партию на крейсер «Громобой», где я плавал корабельным гардемарином. Так закончилась моя эпопея в Отряде новобранцев, и наступившее Светлое Христово Воскресение я встречал уже на своем родном корабле, минном заградителе «Нарова».

Борис Арский.


Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от, проверенной 29 июня 2017; проверки требует.

На Балтийском флоте в 1908 году были сформированы 1-я минная дивизия в составе 37 эсминцев и 2-я минная дивизия в составе 10 эсминцев и 16 миноносцев. В 1916 году, в ходе Первой мировой войны обе эти дивизии были сведены в одну. В 1922 году минная дивизия Балтийского флота была расформирована. На Черноморском флоте минная дивизия в составе 1 крейсера, 17 эсминцев и миноносцев и 4 подводных лодок была сформирована в 1911 году. В 1914 году она была переформирована в минную бригаду. В 1920-1921 годах минная дивизия в составе 10 эсминцев и 5 миноносцев существовала в составе Волжско-Каспийской военной флотилии , затем она была переформирована в отдельный дивизион эсминцев Морских сил Каспийского моря .

В 1940-х годах в Военно морском флоте ВС Союза ССР создавались дивизии эсминцев как соединения лёгких сил флота

Loading...Loading...